Воспоминания Сергея Грызулина. Глава 3

Архивный авторский текст, предоставленный компанией ЮСТАС. Сохранены повествование от первого лица и оценки автора. Упоминания «сейчас» и «до сих пор» относятся ко времени написания воспоминаний, а не к сегодняшнему состоянию объектов.

Это не документальное историческое исследование, а изложение воспоминаний гео-дезистов, принимавших активное участие в специальных (нестандартных) геодезических работах, осуществляемых в СССР и России начиная с пятидесятых годов прошлого века до настоящего времени, а именно до 2018 года. Эти воспоминания не только, и не столько о людях, сколько о делах этих людей, то-есть, о профессии и её особенностях. Поэтому многие из участников событий вообще не упомянуты, просто выпали из памяти авторов этих про-фессиональных мемуаров. Исторически сложилось так, что эти авторы за время работы в профессии побывали сотрудниками трех организаций: Центрального НИИ Геодезии, Аэро-съемки и Картографии (ЦНИИГАиК), Московского Аэрогеодезического Предприятия (МАГП) и ООО геодезическая фирма "ЮСТАС".

К 2018-му году в живых остались лишь четыре автора, потрудившиеся во всех трех организациях: Грызулин Сергей Иванович, Иноземцев Сергей Маркович, Лобаторин Олег Павлович, Ремизов Александр Сергеевич.

Из бывших сотрудников ОСПГ и МАГП жив: Рубинштейн Марк Абрамович (живет в Израиле), из бывших сотрудников ОСПГ: Бронштейн Юрий Лазаревич, Варенов Александр Алексеевич (оба живут в Москве), Фельдман Григорий Айзикович (живет в Германии).

Раньше других (с декабря 1962 года) в ОСПГ начал работать Грызулин Сергей Ива-нович. Он и записал всё, что вспомнил он сам и его сослуживцы.

Как это начиналось

Необходимость в специальном применении геодезических методов возникла в конце 50-х годов в связи с началом испытаний первых советских межконтинентальных баллисти-ческих ракет.

Бывший в то время заместителем начальника Главного Управления Геодезии и Кар-тографии (ГУГК) Леонид Андреевич Кашин как-то рассказал такую историю возникновения "спецгеодезии".

Испытатели межконтинентальных ракет при пробных запусках столкнулись с систе-матическим отклонением точки падения ракет от цели на одну и ту же величину. Ошибку не смогли найти и обратились в главк, который, в свою очередь, обратилось в свой отраслевой институт ЦНИИГАиК. Там разобраться поручили инженеру Белевитину Александру Гаври-ловичу, который и стал впоследствии в течении 30 лет руководителем Отдела Специального Применения Геодезии (ОСПГ).

А.Г.Белевитин выяснил, что ракету первые секунды от старта "ведёт", так называе-мая, "щелевая" антенна, имеющая в диаграмме направленности, кроме основной (централь-ной) зоны распространения сигнала, "боковые лепестки". При испытаниях антенну ориен-тировали с недопустимой погрешностью, и она "вела" ракету боковым лепестком. Угол между осями центрального и бокового лепестков и давал постоянное отклонение точки па-дения от цели.

Специалисты наверняка найдут в этом пересказе много неточностей, но с тех пор геодезистов стали приглашать к созданию, монтажу и юстировке антенных систем, иногда даже на стадии их проектирования. Особенно полезными оказались геодезические методы при сборке и монтаже полноповоротных, остронаправленных антенн радиолокаторов, по сути радиотелескопов, которые в 60-е, 70-е годы стали основой наземного сегмента косми-ческих проектов. По своей геометрической структуре радиотелескопы очень схожи с теодо-литами, вот уже несколько веков основными геодезическими инструментами.

В эти годы специальные геодезические работы проводились исключительно в ЦНИ-ИГАиК, но количество предложений возрастало и к работам по заказам, не требующим высшей квалификации исполнителей, была подключена Объединенная комплексная экспе-диция №132 Московского Аэрогеодезического предприятия (ОКЭ №132 МАГП). Шло вре-мя, развивалась техника, появились лазеры, лазерные дальномеры, ЭВМ, оптические теле-скопы – светолокаторы воздушных и космических объектов. Все новые средства наблюде-ния требовали геодезического обеспечения и тоже становились предметом внимания ОСПГ ЦНИИГАиК.

Но в конце 80-х годов А.Г.Белевити ушел на пенсию и ОСПГ по инициативе дирек-тора ЦНИИГАиК Н.Макаренко практически перестал существовать. Большая часть ведущих сотрудников вместе с заказами перешли в МАГП, где спецработы успешно продолжались вплоть до распада СССР. С распадом Союза почти все союзные организации оказались в РСФСР, которая стала Российской Федерацией. В России разрешили создание частных (не-государственных) предприятий, так как громоздкая государственная структура тормозила решение технических задач. Бывшие сотрудники ЦНИИГАиК решили создать собственную фирму в виде "Общества с ограниченной ответственностью". В 1991 году такое общество было зарегистрировано и получило наименование "ООО геодезическая фирма "ЮСТАС". Название фирмы было составлено из первых букв специализации: "ЮСТировка Антенных Систем". Его придумал один из основателей фирмы Вайнберг Владимир Яковлевич. Он же и стал на целых 25 лет её техническим, финансовым, хозяйственным и кадровым директо-ром.

Постепенно на работу в фирму перешли из МАГП все бывшие сотрудники ЦНИИ-ГАиК, а затем и многие работники ОКЭ№132.

Таким образом, история специальных геодезических работ становится историей под-разделений ЦНИИГАиК (ОСПГ), МАГП (ОКЭ№132) и фирмы "ЮСТАС".

Вспоминает Сергей Грызулин

После окончания 4-го курса МИИГАиК весной 1959-го года меня распределили на работу в Якутское Аэрогеодезическое предприятие (ЯАГП), но, диплома инженера нам не дали (была такая мода), считалось, что на преддипломную практику. Отработав полевой се-зон, зимой я вернулся в Москву, защитил диплом про наблюдение триангуляции и весной вернулся уже с дипломом в Якутск на второй полевой, вернее таежный, сезон и опять занял-ся своей триангуляцией на оленях. Зимой 1961-62 года нас четверых москвичей отправили в Москву в ЦНИИГАиК на курсы освоения новой техники - свето и радиодальномеров. Пла-тили командировочные и зарплату. К весне мы вернулись в Якутск с новенькими радио-дальномерами РДГ производства ЭОМЗ ЦНИИГАиК. Ими мы должны были мерить линии в тундра в низовьях Лены. За лето 1962 г с грехом пополам мы чего-то измерили и осенью я улетел в Москву в отпуск. К Новому Году я уже собрался обратно в Якутск, как мне пришло извещение о том, что меня и В.В.Злотина переводят в ЦНИИГАиК, как отличившихся на курсах дальномеров. Так я стал 13 декабря 1962 года инженером геодезического отдела, и был готов участвовать в развитии дальномерной техники в России.

Отдел специального применения геодезии

Я тогда еще не знал, что в те времена все передовые технологии становились секрет-ными и развивались в предприятиях, имевших для переписки вместо названий номера "поч-тового ящика". Например, письмо в НПО "Астрофизика" адресовалось "Москва, п/я Р-6324".

В "ящиках" платили больше и хороших инженеров они переманивали к себе.

Так случилось, что перед моим приходом в ЦНИИГАиК из него в "ящик" перешли ведущие сотрудники группы А.Г.Белевитина: Ф.Л.Мещанский (впоследствии доктор техни-ческих наук) и О.Ф.Муравлев. Поэтому вновь прибывших из ЯАГП поделили: Володю Зло-тина оставили в геодезическом отделе, а меня отправили к Белевитину в будущий отдел специального применения геодезии.

Здесь мне быстро выдали зимнее обмундирование для аэродромной обслуги: унты, меховые брюки, меховое полупальто из чёртовой кожи, перчатки, шлем и отправили в ко-мандировку на объект вблизи г. Евпатория, где заканчивалась реконструкция Центра даль-ней космической связи. Температура в том декабре на курорте была -20° и умеренный ветер с моря. Руководитель тамошней бригады ЦНИИГАиК Федосов Ф.П. показал мне мое рабо-чее место на антенне АДУ-1000 в сварной люльке на высоте 40 м над бетонной плитой ("землей") и объяснил, как я должен применять геодезию. Тут я понял, для чего нужны унты, шлем и все прочее. И еще я подумал, что в Якутии таких ветров не бывает, и что не всякий НИИ спокойней, чем АГП.

Не помню, как я вылезал из этой люльки, но к Новому Году монтаж АДУ был закон-чен и я оказался живой и в Москве.

Потом меня еще раз зимой отправили в Евпаторию, где мы с коллегой просидели без дела (на дежурстве) целый месяц в котором я каждый день ходил на пульт управления ан-тенной и заводил хронометр, показывающий звездное время на долготе Центра Дальней Космической Связи. В оставшееся время от такого дежурства я с интересом изучал три тома "Высшей математики" Фихтенгольца. За месяц "по собственному желанию" заново прошел институтский курс. Хороший учебник.

Потом я узнал, что комплекс Центра Дальней Космической Связи состоял из одной передающей и двух приемных антенн, каждая из которых имеет блок из 8-ми рефлекторов диаметром 16м, работающих, как одно зеркало. Основной задачей Центра считалась радио-локация планеты Венера.

В Москве в ЦНИИГАиК в группе Белевитина работали опытные геодезисты, все су-щественно старше меня. В свое время сотрудники группы разработали технические задания и добились, чтобы на киевском заводе "Арсенал" был начат серийный (по заказам) выпуск специального набора оптико-механических инструментов. Туда входили автоколлимацион-ные теодолиты, автоколлиматоры с отсчетными шкалами, зеркала, угломеры, пузырьковые точные уровни. Наборы дополнялись, изменялись, и долгие годы применялись там, где тре-бовалась высокоточная геометрия изделий крупного габарита. Набор получил наименование "Юстировочная Станция" и шифры ЮС-42, ЮС-48, и т.д. В один из автоколлиматоров из ЮС-42 я и смотрел из люльки на АДУ-1000.

После пробы на морозоустойчивость, шеф (за глаза все звали его "Гаврилычем") ре-шил прощупать нового сотрудника на устойчивость теоретическую и задал мне задачу по выводу формул, которые должны были стать частью методики, заказанной в ЦНИИГАиК военными, пользователями новой антенны. Измерения по этой методике должны были улучшить технические характеристики опорно-поворотного устройства (ОПУ). Задача ока-залась довольно сложной и требовала хороших знаний по нескольким разделам высшей ма-тематики. Я справился с решением, пригодился Фихтенгольц. Правда на защите заказчик посетовал, что формулы слишком сложные, на что автор методики Николай Александрович Черменский логично ответил, что формулы можно упростить, если упростить саму задачу. Короче, работу приняли, а мой рейтинг в моих глазах на ступеньку повысился.

"Луч"

Следующей работой, в которой мне пришлось участвовать, была задача передачи азимута в шахту. Шахта на полигоне Тюра-там (ныне Байконур) была конкретной, соору-женной для межконтинентальных баллистических ракет, размеров точных не помню, глу-бина ≈ 25м, диаметр стального стакана метров 6. Стакан несет 4 кольцевых площадки об-служивания, "обнимающие" корпус ракеты. Коллиматор, хранящий исходный азимут, нахо-дится у поверхности земли в стенке шахты и на него (при снятой крышке шахты) передается астрономический азимут от внешних геодезических пунктов. На нижней площадке обслу-живания установлен промежуточный коллиматор, азимут от которого примет навигацион-ный гироскопический комплекс ракеты.

Наша задача – (конечно, в пустой шахте) определить горизонтальный угол между верхним и нижним коллиматорами. Разрешалось использовать площадки обслуживания для приборов и персонала.

Сотрудниками ОСПГ была разработана схема установки, получившей наименование аппаратура "Луч". В неё входили два автоколлимационных теодолита УВК, две пентаприз-мы в оправе и три "поворотных зеркала (ПЗ)". Поворотное зеркало помещалось на монти-ровке универсала АУ-2/5 на месте его трубы, и вращалось в лагерах горизонтальной оси. В отличие от универсала, монтировку сделали параллактической, отодвинув горизонтальную ось от вертикальной на ≈ 10см. Зеркало было двусторонним, чтобы автоколлимацию можно было бы наблюдать, повернув зеркало на 180° для исключения его клиновидности.

Чтобы компенсировать скрещивание осе, пришлось ввести в конструкцию противо-вес, утяжелив и так уже тяжелую конструкцию. В комплект ПЗ входил еще накладной пу-зырьковый уровень с ценой деления 2 для приведения оси вращения зеркала в горизон-тальное положение.

В системе "Луч" два теодолита УВК располагались на уровне коллиматоров, чтобы через пентапризму получить от верхнего коллиматора параллельный пучок, посредством ПЗ и нижнего теодолита передать его на нижний коллиматор. Поворотные зеркала располага-ются на промежуточных уровнях так, чтобы их горизонтальные оси вращения были перпен-дикулярны "плоскости передачи", задаваемой верхним теодолитом.

В случае ненулевых показаний накладного уровня на ПЗ и ненулевых значений кли-новидности зеркал, возникает задача учета негоризонтальности осей вращения, и угла меж-ду осью вращения и отражающей плоскостью зеркала. Я её так и не решил, да и надобности особенной не было, ввиду малости аргументов.

В общем и целом, система получилась слишком громоздкой для ракетных шахт, чис-ло измерительных и юстировочных операций бесконечно велико. На одну передачу, не счи-тая времени на монтаж аппаратуры, уходило часов 10 непрерывной работы.

Так случилось, что не только наша система оказалась неудачной. В конструкции ра-кеты поменяли принцип системы навигации, и надобность в передаче азимута исчезла навсегда. Но намучились мы в этой шахте здорово, транспорта на жилую площадку иногда не было, жильё на площадке было отвратительным. Словом, об этой командировке даже вспоминать не хочется.

Радиотелескопы

В шестидесятые годы стали появляться мощные остронаправленные высокочастот-ные антенные системы, по сути, радиотелескоры. Такие устройства (антенные комплексы) стали широко применяться с развитием космической техники. Создатели их быстро почув-ствовали пользу геодезических методов при монтаже крупных полноповоротных изделий. Были развернуты антенные комплексы проекта "Молния" и "Орбита", обеспечивающие спутниковую систему телевизионной трансляции на территории СССР. Приемопередающие антенные комплексы представляли собой опорно-поворотные устройства (ОПУ), несущие системы рефлекторов из главного и вторичного зеркал (Система Кассегрена). В проекте "Молния" использовались горизонтальные двухосные параллактические монтировки (Г2П) с параболическим рефлектором диаметром около 16 м. В проекте "Орбита" – монтировка вер-тикальная двухосная симметричная (В2С) с параболическим рефлектором. Геодезические работы при строительстве ОПУ типа Г2П начинались с установки опор под подшипники горизонтальной оси в проектном азимуте. Далее выполняли контроль горизонтальности не-сущей оси и перпендикулярность осей вращения. На последнем этапе геодезисты проверяли качество сборки рефлектора и приступали к измерению погрешностей геометрии готового изделия.

Самые крупные антенны других, чаще всего военных проектов, имели главное зер-кало диаметром 70м.

Мне приходилось участвовать в юстировке антенн Г2П в разных городах, где меня запирали в железной кубической камере, поворачивающейся вместе с зеркалом антенны, а я должен был при остановках брать отсчеты по угломеру. Это называлось "эталонированием датчиков осей вращения". После часа хождения по стенам и потолку тебя выпускают на зем-лю, и ты идешь как подвыпивший матрос. На объекте Галенки под Уссурийском я участво-вал в монтаже монтировок В2С, не помню, каких проектов. Бывал на объектах с готовыми антеннами, помогал армянским радиоастрономам измерять эффективную площадь приемной апертуры на военных антеннах совсем даже не в Армении. Работали по ночам, наводили антенну на радиозвезды. Я уже вполне освоил все инструменты и стал в ОСПГ полноцен-ным сотрудником с математическим уклоном.

В 1963 году, как всегда, работы было много, группа А.Г. Белевитина стала отделом.

В те времена задачи для предприятий и НИИ ставила Комиссия по военно - промыш-ленным вопроса при Совмине СССР (ВПК). Задачи подлежали безусловному выполнению, и это вынуждало руководство института расширять ОСПГ. Вскоре в отделе появились две лаборатории, одной из которых (№2) назначили заведовать меня. В этом же году дирекция и ряд отделов, в том числе ОСПГ, переехали из центра Москвы в Измайлово на 5-ю Парковую улицу, где новым жильцам выделили 2 этажа здания гостиничного типа. У Гаврилыча по-явился отдельный кабинет, у рядовых – две комнаты. Для работы с инструментами ЦНИИ-ГАиК арендовал в соседнем жилом доме подвал, в котором построили бетонные столбы-пилоны, и ЭОМЗ пожертвовал пару небольших станков. В подвале был склад инструментов и приборов, здесь сотрудники ОСПГ макетировали реальные задачи, юстировали измери-тельные приборы, экспериментировали, чинили, словом работали руками, глазами, и даже головой. Николай Александрович Черменский, он был "аксакалом", старше Гаврилыча, называл подвал Храмом Высоких Открытий и Трудового Рвения. Сокращенно "ХВОИТР". В ХВОИТРе мы отмечали государственные и местные праздник, конечно, после 17 часов.

В 1965 году в ОСПГ из Отдела научно-технической информации (ОНТИ) перешел О.П.Лобаторин – второй по стажу из авторов этих воспоминаний. Вот как описывает он начало работ в ОСПГ.

После непродолжительной командировки в Индонезию начальник отдела кадров предложил мне перейти в ЦНИИГАиК на должность мнс в ОНТИ, где я проработал чуть больше года и в 1965 году перешел на работу в ОСПГ. В ОСПГ меня привлекал как коллек-тив (многих я знал во время учебы), так и сама работа, которая проходила по всей террито-рии СССР. 1966 год начался с командировки на полигон Сары-Шаган, куда с Андреем Пет-ровым мы вылетели накануне 8 марта. Наша задача была выставить в проектное положение новый контррефлектор на антенне Т-10. Почти месяц мы ждали своей работы, за полдня её сделали и уехали. Второй раз на этот полигон я попал летом 1966 года в составе большой экспедиции по теме "Амур". Об участии в этих работах расскажу ниже.

После короткой передышки я отправился в Латвию в Вентспилс, где под руковод-ством Козина Ю.А. впервые познакомился с радиотелескопом космической связи ТНА-110. При моем участии на стапеле была сформирована параболическая поверхность зеркала ра-диотелескопа радиусом 16 м. Но при контрольной установке опоры контррефлектора (четы-рехногая конструкция с опорными фланцами для крепления ее к опорным площадкам кар-каса зеркала) произошли значительные изменения поверхности зеркала. Попытки исправить положение юстировкой самой повехности в точках замеченных искажений привела к появ-лению искажений в других точках. Повторная операция привела к такому же результату. После этого решили полностью освободить одну из ног опоры контррефлектора. Ее фланец едва ли не спрыгнул с опоры каркаса зеркала. Умельцы-монтажники «некоторыми» усилия-ми совместили крепежные отверстия, что вызвало дополнительные деформации в кон-струкциях. Проблему нормального совмещения отверстий решили с помощью прокладок. В результате поверхность зеркала пришла в нормальное состояние, а полученный опыт приго-дился при монтаже других изделий. 1968-1970 годы слились у меня в памяти в череду командировок в различные уголки СССР. Тут и ряд командировок в Пле-сецк в компании с Федосовым Ф.П., Трениным А.Б, Вареновым А.А. для выполнения регламентных работ и привязки отсчетных систем различных антенн. Тут и работы на полигоне ЦНИИГАиК по определению азимута с помощью гиротеодолита с Глумовым А.П. и линейные измерения базиса с командой Крылова И.Д

"Амур"

В 1964 году лаборатории №2 было поручено (опять же решением ВПК) участие в проекте "Терра". Проект был многоплановым и включал как теоретические, так и экспери-ментальные исследования. Суть проекта состояла в выяснении возможностей использования лазерного излучения в светолокации объектов в атмосфере и ближнем космосе. Забегая впе-ред, скажу, что работы по этой теме продолжались вплоть до распада СССР.

На первом этапе проекта, наряду с другими, ставилась задача экспериментального изучения "ракетной" атмосферной рефракции. До сих пор астрономы изучали рефракцию при наблюдении звёзд, геодезисты занимались рефракцией в приземном слое, а законы ре-фракции при наблюдении объектов в толще атмосферы были "белым пятном".

Головной организацией по изучению ракетной рефракцией назначили Институт Фи-зики Атмосферы АН СССР. Там составили техническое задание для ЦНИИГАиК. Нам по-ручили измерить атмосферную рефракцию на цель, находящуюся на высоте 3…12 км, наблюдаемую с точки на поверхности Земли на расстояния 90…110 км от цели.

По предложению Гаврилыча, руководителем темы дирекция института утвердила меня. Было мне 25 лет, и я плохо представлял, вернее сказать, совсем не представлял, за что берусь. Зам. директора Борис Афанасьевич Ларин и Гаврилыч меня всячески ободряли. Не-много утешало то, что в решении ВПК было сказано, что материально-техническое обеспе-чение экспериментальных работ по рефракции осуществляет ГУМО-4 (Главное Управление Министерства Обороны №4). Тему в ЦНИИГАиКе почему-то назвали, "Амур".

После многих совещаний в ЦНИИГАиК родилась такая схема эксперимента.

Военный бомбардировщик забирается на высоту 12 км и бросает светящуюся авиа-бомбу на парашюте (САБ). Далее самолет, снижаясь, бросает еще 3 бомбы, последнюю на высоте 4 км. Пока бомбы горят, их с земли засекают 5 измерительных постов (ИП). Четыре из них – в районе сбросов, а пятый – на расстоянии 100 км от бомб. Четыре ближних постов определяют прямоугольные координаты летящей на парашюте бомбы, а дальний ИП изме-ряет зенитное расстояние на неё. По координатам бомбы вычисляем значение зенитного расстояния на неё с дальнего ИП в "в безвоздушном пространстве", которое затем сравнива-нием с измеренным.

Для определения координат бомбы была придумана т. н. "зенитная засечка", когда на ИПах измеряют только зенитные расстояния, без азимута. На все ИПы транслируется единое время в виде секундных и минутных сигналов, к которым "привязывают" моменты фикса-ции цели на кинопленку. Дирекции ЦНИИГАиК пришлось поручить конструкторскому от-делу спроектировать специальный теодолит с искателем и кинокамерой УВ-2/2, а нашему заводу ЭОМЗ изготовить 5 экземпляров. Заручившись такими обещаниями, мы с Гаврилы-чем поехали в ГУМО-4 на Фрунзенскую наберещную.

Военные приняли нас очень хорошо после произнесения слова "Терра", сказали, что у них уже есть подходящий полигон: в/ч 03080 по кличке "Сары-Шаган", там есть оснащен-ный аэродром и авиаполк. Бомбардировщик с экипажем попросим в ЛИИ у Валентины Степановны Гризодубовой, бомб после войны осталось много, парочка вагонов вам хватит. Строительство, оборудование ИПов, транспорт обеспечит в/ч 03080, мы дадим туда приказ. Будут трудности, телеграфируйте, поможем. Забегая вперед, скажу, что трудности в в/ч бы-ли, я дал телеграмму из города Приозерска и из ГУМО дали хороший пинок полигонным службам и все пошло, как по маслу.

В ЦНИИГАиК тоже тема пошла под зеленый свет. Запустили проектирование теодо-лита на основа Астрономического Универсала. Вертикальный круг сделали такого же диа-метра, как горизонтальный (2/2), в конструкцию ввели зрительную трубу-искатель. На ис-катель пошла половина бинокля 8, вместо окуляра повесили портативную кинокамеру с пленкой 16 мм. Получилось, конечно, страшновато, но работало! Расчет на ИПе состоял из двух человек и магнитофона для записи отсчетов по вертикальному кругу. Один наблюда-тель ловил бомбу в искатель, другой отсчитывал вертикальный круг в момент съемки.

Летом 1965 года я с группой наших ребят первый раз полетел на рейсовом Ил-18 на секретный полигон. Рейс №567, конечный пункт полета назывался "пункт назначения". По-том я узнал, что столица полигона – город на берегу озера Балхаш – Приозерск. Обычный (по тем временам современный) военный городок с "Офицерским домом культуры", гости-ницами, пляжами, стадиончиком, жилыми домами для семей офицеров и казармами для ря-довых.

Сердце полигона, его командный пункт, площадка №40: группа зданий, где помеща-ются все технические службы, кабинеты начальства, ЭВМ (тогда она занимала пятиэтажный дом), прямая связь с Москвой и все в таком духе. В главном здании я познакомился с начальником топоотдела (был на полигоне и такой) майором Прессом. Майор оказался очень любезным, показал нам всю геодезию, карты. В его хозяйстве был полный порядок. Мы наметили на карте места расположения ИПов и договорились со строителями о постройке на них бетонных пилонов для будущих теодолитов. Один ИП запланировали прямо на тер-ритории площадки №40 в 50 метрах от главного здания. На этот пункт военные обещали провести электропитание, связь с Командным пунктом (КП), линию службы единого време-ни (СЕВ).

Короче за лето 1965 года наша группа подготовила все, что наметили в Москве. Даже познакомились с экипажем: командир, штурман и радист, и даже умудрились выполнить пробные сбросы, чтобы наладить взаимодействие многочисленных служб и подразделений полигона. Основные экспериментальные работы предполагалось выполнить летом 1966 го-да.

Зимой 1965/1966 года теодолиты были готовы, мы их в нашем подвале - лаборатории привели в боевое состояние и отправили по железной дороге вместе с двумя вагонами бомб на полигон в Сары-Шаган. Летом туда же последовал и наш десант.

Как ни странно, все, о чем договаривались, было исполнено, или делалось при нас.

Видно, пинок из Москвы по моей телеграмме 1965 года был воспринят всерьез, так как тему курировали высшие чины Минобороны. Все нам делали без звука: построили пи-лоны, наладили связь, задействовали СЕВ, фотолабораторию для проявки пленки, наладили аэродромные службы аэрозондирования, готовили морские спасательные катера на случай аварии.

В день полетов к вечеру развозили наших ребят по ИПам, а меня – на Командный Пункт полигона. Местный старлей Коля Воловодов отпирал для меня КП полигона, вклю-чал циркулярную связь и ложился на стулья спать. А я рулил всей этой армией с помощью микрофонов и телефонов. За ночь бросали 4 бомбы, иногда парашют не раскрывался, и то-гда бомба взрывалась на земле, как фугаска. Иногда парашют уносило в море, там их ловили экипажи дежурных спасательных катера, охотились за парашютным шелком. На земле за шелком охотились водители газонов, привозившие наших наблюдателей. Все были при де-ле.

Вернусь к своему рассказу

После сброса последней за ночь бомбы, диспетчер полетов требовал от меня оценку работы экипажа. Точку сброса рассчитывал штурман по данным зондирования, с учетом ветра. Сначала были ошибки, потом дело наладилось, и оценки стали отличными. Последу-ющие за днем полёта сутки уходили на обработку полевых материалов, (расшифровка маг-нитофонных записей, проявление пленки, измерение координат на пленке и т.д.). Работы было много.

Майор Пресс готовился защищать диплом в военной Академии им. Куйбышева по специальности "геодезия" и попросил меня быть его руководителем. Я предложил ему тему "Зенитная засечка", составил план, и все лето с ним занимался, за что его жена кормила ме-ня, мужа и Хоттабыча вкусными обедами. Хоттабыч (в миру Глумов Анатолий Павлович) был моей правой рукой два лета 65 и 66 годов и здорово мне помогал. Кличку Хотабыч по-лучил за выдающиеся организаторские способности, которые он использовал во всей даль-нейшей самостоятельной работе в ОСПГ на строительстве радиотелескопа РАТАН-600.

Диплом майор Пресс потом с успехом защитил, стал подполковником и приезжал в Москве в ЦНИИГАиК благодарить. Коля Воловодов дослужился на полигоне до подпол-ковника, вышел в отставку и, как и я, жив до сих пор.

К осени мы разбросали два вагона бомб, собрали кучу полевых экспериментальных данных и уехали в Москву. Здесь я озадачил институтских программистов. В вычислитель-ном отделе уже несколько лет работала ЭВМ "Урал-3", занимавшая несколько комнат на проезде Владимирова в центре Москвы. В те времена разные отделы ЦНИИГАиК и завод размещались по всей Москве. В одном здании они объединились только, где-то, в 1974 г.

Программы и исходные данные тогда вводились в ЭВМ на перфокартах, набивка ко-торых составляла отдельный процесс. Все эти манипуляции требовали массу времени, тем не менее, в 1967 году программа была готова, а через год и всё посчитали. Можно было пи-сать отчет, чем я и занимался еще почти год. По материалам этой работы я написал диссер-тацию, которую Ученый Совет МИИГАиК одобрили, но до ВАКа её не допустили по при-чине неблагонадежности автора. Вторично я её все-таки защитил уже в 1974 году.

РАТАН-600

В 1967 году в кабинете у Гаврилыча появился Наум Львович Кайдановский, один из авторов проекта РАТАН-600, и "отец" советской радиоастрономии. Он хотел узнать, можно ли установить около 1000 элементов кругового отражателя радиотелескопа на окружности радиусом 300 метров с точностью 0,6 мм, и как это сделать. Гаврилыч рассказал ему про мерные проволоки, компарирование, и сказал, что если мы ночью добьемся нужной точно-сти, то, что будет днем, он не знает. Короче, так, как лучше ОСПГ все равно никого нет, от-дел берется за эту работу, если заказчик гарантирует всестороннее обеспечение. Так началась наша многолетняя работа в станице Зеленчукская на Северном Кавказе. Руководителем те-мы и бригадиром на объекте мы с Гаврилычем назначили Глумова А.П. (Хоттабыча).

Сначала мы с ним и В.Шагиняном поехали туда на разведку, арендовали временное жилье. Летом началась стройка, возник поселок строителей из коттеджей с приусадебными участками. На следующий год в один из них из Москвы переехал Хоттабыч с женой и про-жил там более 15 лет, периодически приезжая в Москву на перекомандировку. Состав бри-гад менялся, и домик Глумовых служил базой ОСПГ для РАТАНа, а потом и для других объектов.

Радиотелескоп РАТАН-600 представитель, так называемых, приемных антенн пере-менного профиля. О его устройстве и особенностях можно узнать из специальной литерату-ры, и в Интернете. Я коротко расскажу только о геодезических задачах, а о том, как их при-шлось решать, лучше меня расскажет ниже Олег Павлович Лобаторин.

Глобальная формулировка выглядела так: геодезия должна обеспечить выполнение требований к качеству отражающих поверхностей, что является главным параметром любо-го телескопа. Технические требования, изложенные в проектной документации намного пространнее.

Телескоп принадлежит Специальной Астрофизической Обсерватории АН СССР (САО АН СССР), расположенной в г. Пулково. Он имеет несколько отражающих поверхно-стей разной формы, составляемых из металлических щитов алюминиевого сплава. Самый большой по площади круговой отражатель состоит из 895 прямоугольных щитов размером 11,4  2 м, разбитых на четыре сектора по сторонам света. Щиты отражателя располагаются на окружности средним диаметром 576 метров на каретках, которые могут ездить по ради-альным рельсам. Рамы щитов монтируются на каретках посредством горизонтальной оси вращения, позволяющей менять наклон щитов.

Сами щиты собираются на специальном стапеле, где плоским пластинам с помощью набора пружин на жесткой раме придается форма параболических цилиндров. Точность по-верхности контролирует бригады ОСПГ по специальной технологии, фиксирующей сотые доли миллиметра. По расчетам конструкторов точность поверхности щита должна сохра-няться при эксплуатации.

По проекту горизонтальные оси всех щитов кругового отражателя должны лежать в одной горизонтальной плоскости с СКП ±0,3 мм, а в пределах одного сектора (225 щитов) - ±0,2 мм. Чтобы обеспечить одинаковую отметку горизонтальных осей, в проекте предусмот-рено строительство бетонных эстакад, высота которых компенсирует перепады рельефа. Максимальная разница высот составила 3,5 м. Радиальное положение щитов фиксируется датчиком радиального перемещения, шкала которого должна быть "привязана" к центру те-лескопа с СКП ±0,6 мм.

Наша геодезическая опорная сеть состояла из 12 фундаментальных глубинных репе-ров, хранящих плановое и высотное положение своих центров. Центры представлены в ви-де втулок принудительного центрирования. Плановое и высотное взаимное положение этих центров определялось с максимально доступной в то время точностью в периодических циклах измерений. Линейные измерения выполнялись по программе базисных измерений I класса комплектом эталонированных проволок, высотные – по программе нивелирования I класса.

Строительство телескопа велось по очередям, в первую очередь вошел северный сек-тор и его вторичное зеркало. К январю 1974 года эта часть радиотелескопа была принята к пусконаладочным работам и подготовке к пробным наблюдениям. Строители, монтажники и наши бригады перешли к сооружениям последующих очередей.

Помимо рутинных геодезических операций при строительстве, сотрудники ОСПГ были заняты решением исследовательских задач, поставленных руководством САО. Речь идет о том, чтобы выяснить точностные параметры смонтированных зеркальных систем, определить факторы, влияющие на них и получить численные параметры этого влияния. Главная цель исследований – компенсировать, насколько это возможно, погрешности изго-товления и температурные деформации. Подробнее об этом в рассказе О.П.Лобаторина.

Корабельная тема

В эти же годы в ОСПГ шли работы по оснащению кораблей – плавающих измери-тельных пунктов для связи и управления космическими летательными аппаратами. Первым строился в 1967 году в Николаеве «Космонавт Владимир Комаров», затем в Ленинграде на Балтийском заводе в 1970-м «Академик Сергей Королев», и в 1971-м «Космонавт Юрий Га-гарин». На "Гагарине" мне пришлось немного поработать. В дальнейшем ОСПГ принимал участие в строительстве и других важных заказов ВМФ: "Гром" (в Николаеве), "Урал" (на Балтийском завод в Питере).

В судостроении очень ценится стапельное время. Поэтому на стапеле собирают лишь корпус судна и силовой набор шпангоутов и переборок. Всю "начинку", оборудование мон-тируют у достроечной стенки, "на тихой воде". Работа геодезиста на плаву, конечно, сильно отличается от геодезии на земной тверди. На судах не работают пузырьковые уровни. От-весная линия, конечно неподвижна, но прибор-то качается вместе с судном. Так что, прихо-дится работать в корабельной системе координат (КСК), где нет отвесной линии, а есть установленная еще на стапеле металлическая площадка (Центральная контрольная площадка ЦКП), задающая "плоскость ватерлинии" с точкой (отверстием) начала координат. Другая координатная плоскость ("плоскость шпангоутов") задается оптическим зеркалом, закреп-ленным на прочной поперечной переборке. Нормаль к поверхности зеркала задает направ-ление "диаметральной плоскости" и оси ОХ к носу судна. Ось OY направлена на правый борт, а ось OZ вверх, перпендикулярно ЦКП. Все средства навигации и наблюдения (антен-ны, телескопы) судна должны быть связаны с направлением осей КСК. Так что, геодезия здесь особая, и приборы особые. Чтобы не переделывать обычный автоколлимационный теодолит (например, Т-2А), его наглухо закрепляют в трегере, на стенде ставят на горизон-тальную площадку и подъемными винтами выводят вертикальную ось вращения в отвесное положение. Винты наглухо стопорят. Визирную ось трубы направляют горизонтально и де-лают отсчет по вертикальному кругу равный 90°. Корабельный вариант теодолита (КТ-2) должен быть установлен на площадке, параллельной ЦКП. В этом случае при отсчете по вертикальному кругу 90° визирная ось трубы реализует плоскость, параллельную плоскости ватерлинии.

В общем случае задача корабельной геодезии состоит в том, чтобы передать направ-ление осей КСК непосредственно на устройства навигации и наблюдения. Дело в том, что ЦКП обычно устанавливают вблизи центра масс судна, а средства навигации и наблюдения – на носовых или кормовых надстройках. Приходится проектировать "теодолитный" ход, станции которого оборудованы площадками для установки теодолита, параллельными ЦКП. Параллельность обеспечивают электронными уровнями ЭУ-128, работающими в режиме разности двух датчиков. В этом режиме на табло выводится разность наклонов двух датчи-ков уровня. При этом опорный датчик устанавливают на ЦКП, а ведомый – на регулируе-мой площадке. Регулировкой наклонов добиваются минимальных показаний разности наклонов по осям X и Y. Теодолитный (ориентирный) ход ведут тремя автоколлимацион-ными теодолитами (сфокусированными на "бесконечность"). Каждый из теодолитов по оче-реди становится коллиматором, "хранящим" передаваемый корабельный "азимут". Теодоли-ты наводят "труба в трубу", и отсчитывают "горизонтальный" круг. Станции хода (кон-трольные площадки) приходится размещать на разных высотах (палубах), что делает ход пространственной ломаной линией. О работах на кораблях лучше знает Александр Сергее-вич Ремизов.

Светолокаторы

В середине семидесятых годов начались строительные работы по теме "Терра-3", в рамках которой в 1966 г. мы измеряли рефракцию. Теперь же началась основная работа по созданию самих установок лазерной локации 5Н26 и 5Н76. В комплекс 5Н76 входил свето-локатор 5Н27, и тракт силового лазера 5Ж16. Комплекс строился на полигоне Сары-Шаган, в тех краях, где мы бросали бомбы. К работе на локаторе 5Н26 нас подключили в 1975 году на стадии строительства, где мы контролировали точность установки закладных частей бу-дущего телескопа ТГ-1. Когда смонтировали телескоп, нам предложили исследовать его геометрию с целью гарантировать точность наведения "визирной оси" телескопа на объект локации по целеуказаниям. Эта работа под руководством М.А.Рубинштена была выполнена, а её руководитель в 1977 году с блеском защитил кандидатскую диссертацию.

В Интернете я прочитал, что этот локатор в свое время напугал американский косми-ческий корабль "Челленджер".

К работе над более мощным локатором 5Н76 нас подключили в 1975 году уже на эта-пе проектирования. По проекту локатор имел два передающих оптических канала: канал "подсветки" с рубиновыми лазерами (5Н27) и "силовой" канал инфракрасного излучения (5Ж16). Третий (приемный) канал встроен в оптику канала подсветки. Излучение передаю-щих каналов направляется на цель зеркальной системой наведения (ЗСН), которая принима-ет и отраженный от цели сигнал. Опорно-поворотное устройство ЗСН (по моей классифи-кации Г2П.ДЗ) находится в подкупольном помещении.

Этой темой в ОСПГ взялся руководить я сам. В создании комплекса 5Н76 участвова-ло множество крупных организаций. Заказчиком (НПО "Астрофизика") было составлено "Положение" о сферах ответственности головных исполнителей. ЦНИИГАиК (а точнее ОСПГ) получил статус "Головной организации по привязке и союстировке комплекса 5Н76" (ГОППИС). Статус означал, что вся документация (строительные чертежи сооружений и конструкторская документация на сборочные единицы тракта) должны были иметь мою со-гласующую визу. А это означало, что в чертежах должны были быть учтены наши требова-ния.

Поэтому я много времени проводил в Ленинграде в ЛОМО и ГОИ, где проектирова-ли тракт и в НПО "Астрофизика", в отделе строительства в Тушино и наладил нормальные деловые контакты в Питере и у заказчика. В ГОИ, где разрабатывали принципиальную оп-тическую схему комплекса, мне прошлось объяснять, что Земля круглая и что поэтому от-весные линии в разных местах оптического тракта не параллельны. Оптики были очень этим недовольны, но пришлось смириться.

Параллельно с конструкторскими работами в Питере и Москве мы в ОСПГ разраба-тывали методики контроля сборки и юстировки тракта 5Н76. Получалось так, что для обес-печения точного взаимного положения отдельных устройств (сборочных единиц) тракта требуется специально разработанная оптико-механическая измерительная аппаратура.

Наши предшественники, работая с радиотелескопами, такую аппаратуру назвали "юстировочной станцией (ЮС)". Такую "станцию" для работы с протяженным оптическим трактом комплекса 5Н76 мы разделили на две части. Одну часть составила "система опор-ных элементов" (СОЭ), хранящая в сооружениях объектовую систему координат (ОСК). Ап-паратуру СОЭ по нашим ТЗ должен был проектировать, изготавливать и поставлять на объ-ект киевский завод "Арсенал". Теперь в моих командировках к Ленинграду добавился Киев.

В СОЭ по нашим разработкам входили измерительные коллиматоры, зеркала, искус-ственные горизонты, центры-люки, высотные марки. Эти приборы монтировались стацио-нарно во всех помещениях на трех этажах сооружения 41/42 и хранили в них ОСК.

Вторую часть ЮС составили геодезические приборы: теодолиты УВК, инварные мерные ленточки (изготовитель ЭОМЗ ЦНИИГАиК), теодолиты Т2А, нивелиры и прибор вертикального проектирования (ПВП), который по нашему ТЗ тоже должен был создать "Арсенал". Кроме инструментов, в ЮС вошло множество специальных приспособлений, из-готовленных на ЭОМЗ ЦНИИГАиК.

Прямоугольную систему координат (XYZ) в сооружении мы разместили следующим образом.

"Базовая вертикаль (БВ)" – ось Z ОСК

"Базовая ось тракта" – направление излучения в подкупольном помещении, ось Y ОСК.

Ось X дополняет систему до правой

Положение "базовой вертикали" в сооружении мы задали относительно строительной сетки и закрепили "центр-люками" в межэтажных перекрытиях. "Базовую ось тракта" закре-пили назначенным горизонтальным углом, измеренным с центр-люка от ориентирного пункта (ОРП), построенного в трехстах метрах от сооружения 41/42. Для наблюдения ОРП в стене сооружения предусмотрен люк с бронекрышкой. Такое закрепление базовой оси трак-та оставляло без внимания возможные подвижки строительных конструкций и позволяло контролировать направление оптических осей тракта относительно линии БВ – ОРП с точ-ностью измерения углов теодолитом УВК.

Система высот была закреплена высотными марками, в виде двугранных стеклянных призм со штриховыми шкалами. Шкалы подсвечивались изнутри.

Строительство комплекса началось в 1974 году, а когда сооружения сдали под мон-таж, в первую очередь начали монтировать рабочие элементы СОЭ, а мы начали связывать визирные оси коллиматоров, нормали зеркал, нули высотных марок, положение центр-люков с базовыми элементами ОСК. Положение рабочих опорных элементов (точек и осей) относительно базовых в дальнейшем мы периодически проверяли с помощью приборов ЮС 5Н79.

После того, как все оси коллиматоров и нормали зеркал получили свои исходные азимуты, а все высотные марки – свои высоты, началась наша основная работа по контролю установки сборочных единиц в проектное положение. Для этого на сборках при изготовле-нии назначались "монтажные центры" (МЦ). Для них в монтажных чертежах указывались координаты в ОСК и допуски на погрешность установки. Допуски на монтаж задавались в миллиметрах, а то и в их долях, так что сборочные единицы были оснащены приспособле-ниями для точных подвижек на закладных частях по высоте и в плане.

Когда все сборочные единицы были смонтированы и подключены к инженерным се-тям (электропитание, газо и вакуумопроводы, системы охлаждения, управления), мы сов-местно с изготовителями приступили к юстировке оптики.

Большинство оптических устройств в каналах тракта имеют юстировочные механиз-мы для точной установки направления излучения и его фокусировки. Задача юстировки пе-редающих каналов состоит в том, чтобы обеспечить проектные параметры излучения и направить его в соответствии с целеуказанием. Допустимая погрешность для светолокатора 5Н76 составляла 10.

Для передающих каналов мощных светолокаторов различают "холодную" и "горя-чую" юстировки. В холодной юстировке реальные, мощные излучатели заменяют (имити-руют) безопасными газовыми (0,6328мкм) лазерами, излучение которых визуально наблю-дают измерительными приборами. Практически все необходимые юстировочные операции могут быть выполнены в холодном режиме.

Монтаж и юстировка каналов 5Н76 мы закончили к 1977 году и приступили к все-сторонним испытаниям. Работа по юстировке оптики протяженных трактов была для нас совершенно новой областью инженерной геодезии и опыт, приобретенный на 5Н76, я изло-жил в книге "Юстировка оптических трактов" М. 2011.

В процессе испытаний выяснилось, что многие первоначально задуманные парамет-ры комплекса технически на данном этапе осуществлены быть не могут, и в 1978 году рабо-ты по модернизации были прекращены, а материальная часть переведена в режим исследо-вательской (опытной) эксплуатации, а проще сказать хранения.

После распада СССР комплекс оказался в Казахстане и прекратил существование.

"Крона"

В начале 80-х годов в ОСПГ начались работы по теме "Крона", на объекте 45Ж6 со-стоящим из двух станций 20Ж6 и 30Ж6 на Северном Кавказе.

Станция 20Ж6 – радиолокатор, состоящий из пяти полноповоротных антенн, работа-ющих в режиме радиоинтерферометра в дециметровом и сантиметровом диапазонах. Разра-ботчик станции и наш заказчик НИИДАР. Наша задача – определить базы интерферометра, т.е. расстояния между фазовыми центрами всех антенн и фиксировать возможные изменения их.

Станция 30Ж6 – светолокатор, имеющий пассивный канал, принимающий солнечное освещение космического объекта. Телескопы станции получают целеуказание от 20Ж6.

Задача обеих станций – сбор информации о назначении объекта (распознавание) и траекторные измерения.

БТА АН СССР

В 1975 году был введен в строй крупнейший на то время оптический телескоп БТА АН СССР. Через некоторое время выяснилось, что погрешность наведения трубы по задан-ным угловым координатам составляет несколько угловых минут и при наблюдении объек-тов, видимых глазами наблюдателя, может быть компенсирована вручную, что занимает до-рогое наблюдательное время. Ну, а если объект излучает в невидимой области спектра, его наблюдение оказывается невозможным.

Руководство САО АН СССР обратилось в ЦНИИГАиК за помощью, и для нашей ла-боратории появился новый объект в Архызском ущелье на горе Пастухова. Руководителем темы я назначил Вайнберга Владимира Яковлевича и попал, что называется, в самую точку.

То, что сделал Вайнберг на БТА, я считаю классической работой по применению гео-дезических методов к исследованию геометрии астрономических инструментов. На протя-жении пяти лет он, практически в одиночку, только с помощью персонала службы эксплуа-тации, выявил и измерил все значимые источники погрешностей наведения. Для тех оши-бок, которые могли быть учтены, он спроектировал систему коррекции, содержащую датчи-ки нарушения геометрии и алгоритмы программного учета (компенсации) их показаний.

Приведу перечень исследованных источников

1.Наклон первой оси телескопа.

2.Погрешности вращения первой оси телескопа.

3.Погрешности вращения второй оси телескопа.

4.Изменение угла между осями вращения вследствие температурных деформаций стоек второй оси.

5.Весовые смещения вершины главного зеркала при вращении по второй оси.

6.Систематические погрешности отсчета горизонтального поворота трубы.

7.Систематические погрешности отсчета вертикального поворота трубы.

Чтобы понять суть и объем проделанной работы, поясню конструкцию телескопа.

Первая (несущая) ось БТА имеет "вилку", опорный узел и "хвостовик". Опорный узел имеет сферический пояс, который опирается через масляные подшипники на три фунда-ментные опоры. Вилка несет два подшипника горизонтальной (второй) оси телескопа. В подшипниках вращаются две полуоси, составляющие одно целое со "средником" трубы. К среднику крепится конструкция ("труба"), несущая с одной стороны главное зеркало в опра-ве и с другой стороны "стакан" первичного фокуса со светоприемником и вторичным зерка-лом для работы по схеме Несмита. В этой схеме светоприемник располагается на второй оси врашения на одной или другой стойках вилки. В одной из стоек размещены детали тракта спектрографа.

Хвостовик, составляющий одно целое с опорным узлом, располагается в шахте ниже фундаментных опор и несет ведомую шестерню азимутального привода поворота телескопа с датчиком угла поворота. На хвостовике имеется механизм для приведения первой оси в вертикальное положение с точностью долей угловой секунды.

Для проверки вертикальности первой оси БТА был использован опытный образец высокоточного электронного уровня с ценой деления 0,1. Наклон первой оси измерялся ежемесячно на протяжении трех лет. По материалам измерений были отчетливо выявлены сезонные изменения наклона с амплитудой в 1. Вследствие малости величины наклон не исправляли и не учитывали.

Исследование источника №2 показали, что имеет место возмущение вращения пер-вой оси, вызванное эллиптичностью опорной сферы. Разность диаметров сферического поя-са оказалась равной 0,12мм, что соответствует амплитуде осевого вектора ≈ 1. Таким обра-зом, хотя суммарный наклон первой оси в худшем случае мог достигать 1,7, такая погреш-ность была ничтожно малой по сравнению с другими.

Для контроля источника №3 был построен на среднике трубы коллиматор Эри. С его помощью получен годограф осевого вектора в диапазоне 90°. Возмущения оказались в пре-делах ±5 и учитывались вмести с источником №4. Этим источником оказалась разность температурных режимов левой и правой стоек вилки, что приводило к нарушению горизон-тальности второй оси. Для учета удлинения "горячей" стойки в ней были смонтированы ин-варные проволоки с датчиками удлинения.

Главное зеркало телескопа диаметром 6 метров, располагается в оправе с помощью т.н. "разгрузок" – устройств, воспринимающих вес стекла зеркала, с целью избежать весовых деформаций его при изменении наклона трубы. Для контроля работы разгрузок в простран-стве между массивной оправой и стеклом были вмонтированы датчики смещения зеркала относительно оправы. Многократные эксперименты показали, что смещение зеркала носит нелинейный характер и подлежит учету в системе коррекции с помощью специальных дат-чиков.

Проблему точного отсчета положения "визирной оси" телескопа конструкторы попы-тались решить чисто механически. Для поворота трубы по азимуту и зенитному расстоянию на вращающихся частях осей были установлены ведомые шестерни с червячным приводом. Передаточное число червячной пары составляло 512. Двигатель червячной шестерни имел датчик поворота с тремя десятичными разрядами. Получалось, что дискрет отсчета угла по-ворота составляет около 2,5, что вполне устроило бы систему наведения, если бы механика не имела погрешностей изготовления, не испытывала влияния температуры и не изнашива-лась.

А в реальности, сравнение горизонтального угла поворота, измеренного теодолитом с показаниями штатного датчика системы управления, выявило наличие как случайных, так и систематических ошибок порядка угловых минут. Ошибки обнаружились и в отсчетах вертикальных углов поворота трубы. Эталонирование вертикальных углов было выполнено с помощью специальной установки, содержащей эталонную оптическую паспортизованную призму.

Борьба за точность отсчетных "лимбов" телескопа оказалась настолько сложной зада-чей, что потребовалось конструктивное вмешательство в механику приводных шестерен. Вайнберг провел необходимые исследования и предложил вмонтировать в ведомые шестер-ни "реперные точки" в виде датчиков Холла, для которых значения азимута и зенитного рас-стояния получены точными геодезическими способами. Величины небольших углов от ре-перных точек можно было измерять штатными датчиками и добавлять к реперным значени-ям.

После наладки системы коррекции пробные измерения точности программного наве-дения показали, что погрешность наведения находится в пределах нескольких угловых се-кунд, что вполне удовлетворяет астрономов.

Наградой В.Я. Вайнбергу послужила не только заслуженная ученая степень, но и тот факт, что его система коррекции работает до сих пор.

Система коррекции БТА есть результат тщательного инструментального исследова-ния источников погрешностей готового изделия. Однако, инструментальный метод для уже эксплуатируемых телескопов не является единственным.

"Окно"

Астрономические и специальные обсерватории в СССР использовали зеркальные те-лескопы отечественных оптико-механических объединений. Пользователи этих телескопов тоже обращались в ОСПГ с просьбами об улучшении точности наведения. Причем, если астрономы приходили к такому выводу после начального периода наблюдения, то изготови-тели специальных телескопов думали о корректировке уже на стадии проектирования и предусматривали возможность юстировки геометрических параметров монтировок. Так по-ступили на Красногорском механическом заводе (КМЗ) разработчики серии телескопов Станции Контроля Космического Пространства (СККП) "Окно". Тема в нашей лаборатории предусматривала разработку методики контроля сборки, юстировки на заводе, монтажа и привязки изделий на объекте. Руководителем темы стал Анатолий Владимирович Скуратов, один из ветеранов ОСПГ, к сожалению, тоже ныне покойный.

Работа по этой теме началась в1974 году и с перерывами длилась до 1992 г. Место для станции выбрали в горах Памира в Таджикской ССР, которая стала отдельным государством Таджикистан и в котором в 1992 году началась гражданская война. Работы на объекте воз-обновились только в 1999 году. К 2000 году А.В.Скуратовым была разработана вся необхо-димую документацию, и его группой выполнены все юстировочные и исследовательские работы в цехах КМЗ и на объекте.

Комплекс "Окно" в Таджикистане прошел госиспытания, поставлен на боевое дежур-ство в 2014 году и до сих пор работает в составе ВКС России.

Метод эталонов

В 70 - 80-х годах в ОСПГ наметилась специализация: в лаборатории №1 остались ра-боты по радиотелескопам и радиоинтерферометрам, а в лаборатории №2 остались работы на кораблях и телескопах. Помимо БТА, мы занимались специальными спутниковыми теле-скопами в Бюракане (А.В.Скуратов), и астрономическими в обсерваториях Грузии (Абасту-мани) и Крыма (КрАО). Спутниковые монтировки телескопов (чаще всего трехосные) Ску-ратов "доводил до ума" инструментальными методами исследований, а для астрономических телескопов (типа АЗТ) мы решили применить метод эталонов. Конкретные применения ме-тода для Абастумани и КрАО разработал М.А.Рубинштейн и совместно с программистами из ЛОМО создал и опробовал систему коррекции погрешностей изготовления и юстировки на основе измерения координат "эталонных" звезд. В этом методе телескоп используется как угломерный инструмент, имеющий визирную ось. В сеансе наблюдений в момент визиро-вания звезды снимаются показания датчиков угловых координат, которые затем сравнива-ются с эталонными координатами "видимых мест" звезд на этот момент. Полученные разно-сти координат, а также метеоданные вводятся в математическую модель монтировки, полу-ченные уравнения решают по способу наименьших квадратов, и получают искомые пара-метры системы коррекции.

Повторные сеансы наблюдения эталонных звезд дают возможность оценить случай-ную часть параметров системы коррекции, которой можно пренебречь, если монтировка хо-рошо изготовлена и отъюстирована. Тогда система коррекции содержит постоянные функ-ции для коррекции управляющих воздействий.

Периодичность обновления этих функций должна быть определена в процессе экс-плуатации.

Чернобыль

Весной 1986 года случилась авария на Чернобыльской АЭС. Взорвавшийся 4-й блок станции было решено обезопасить, укрыв его железобетонным сооружением. Правила экс-плуатации такого укрытия требовали наличие системы контроля стабильности его кон-струкции.

В ноябре в ГУГК пришла правительственная телеграмма с требованием прислать на стройку специалистов для разработки предложений по такой системе. Директор ЦНИИ-ГАиК приказом командировал в Чернобыль меня. Потом выяснилось, что такого же завлаба отправили из НИИПГ (Новосибирский институт прикладной геодезии). Мы с ним (фами-лию забыл) там встретились в Чернобыле и за две недели составили нужные бумаги. Работа-ли мы в уцелевших помещениях 4-го блока. Приходилось ходить близко к "Саркофагу"(так в народе прозвали укрытие). Официальное название объекта строительства "Укрытие". Жили мы в пионерском лагере в 5 км от станции, там же завтракали и ужинали бесплатно, корми-ли "на убой", ешь, сколько влезет. Обедали в особой столовой на станции тоже шведский стол и тоже бесплатно. Верхнюю одежду и обувь у нас отобрали и выдали строительную ро-бу и башмаки. Ботинки я привез в Москву и на занятиях по гражданской обороне развлекал слушателей треском счетчика Гейгера, поднеся его к ботинкам.

Зрелище города Чернобыль без жителей – жуткое, как в фильмах ужасов. На газонах таблички с цифрами уровня радиации, бездомные кошки и собаки, птиц мало. Такой вот мирный атом по-украински.

Эмиграция в МАГП

В конце 80-х годов директор ЦНИИГАиК Макаренко Н.Л. почему-то начал плано-мерное выживание ОСПГ. Отправил Гаврилыча на пенсию, назначил заведующим совсем постороннего человека.

Мы вышли с предложением в ГУГК создать (на базе МАГП) Центр спецработ, объ-единив ОСПГ и ОКЭ№132. Тогдашний начальник ГУГК Дражнюк А.А. обещал всяческое содействие, но обманул и не сделал ничего, из того, что обещал.

Тогда ведущие сотрудники ОСПГ постепенно "эмигрировали" в ОКЭ №132 МАГП вместе со своими заказами и продолжали работать над ними. В те годы "перестройки", глас-ности", сухого закона и всеобщей бестолковости начальников экспедиции перестали назна-чать, а стали выбирать. Мы выдвинули на должность начальника ОКЭ №132 своего сотруд-ника Львова Вениамина Григорьевича, которого местные ребята из ОКЭ и выбрали своим и нашим начальником. Главным инженером у него остался однокашник Иноземцева Андруц-кий Вячеслав Павлович, так что получалось, что ОСПГ захватил ОКЭ на её же плацдарме. В результате все остались довольны, даже Коля Макаренко, который избавился от строптивого отдела.

Вместе со Львовым в МАГП перешли Вайнберг В.Я, Грызулин С.И, Иноземцев С.М, Рубинштен М.А, Ремизов А.С, Лобаторин О.П, Скуратов А.В. Часть сотрудников ОСПГ взяли на работу наши заказчики НПО "Астрофизика". Туда ушли Бронштейн Ю.Л, Варенов А.А, Лебедев Г.Г.

В ЦНИИГАиК остались Широв Ф.В. и Трофимов А.С, но уже в другом отделе.

В ОКЭ №132 мы с Вайнбергом поменялись должностями, он стал Зав. лабораторией, а я - ведущим инженером и продолжал свои Сары-Шаганские дела уже вместе с местными молодыми ребятишками.

Местные жители в экспедиции работали на своих прежних объектах, мы же стали постепенно втягивать их в наши дела, а они нас в свои. Так получилось с радиотелескопом РТФ-32, геодезическое сопровождение сборки которого (на заводе и на объекте монтажа), обеспечивал Михалёв Александр Алексеевич. Я посмотрел его методики, дал несколько со-ветов, мы наладили контакт. Потом, уже в фирме ЮСТАС, Михалев стал главным инжене-ром фирмы, развернул и много лет курировал, работы по геодезическому обеспечению мно-гочисленных московских строек, о которых еще расскажу отдельно.

Марк Абрамович Рубиштен вед геодезию при сдаче на заводе в Горьком установки К-10 из комплекса 30Ж6. Изделие получилось неудачное, подвело качество вращения второй оси установки. Все же его выпихнули на объект монтажа на Северном Кавказа на горе Ча-пал.

Марк туда начал ездить сначала со мной на К-12, а потом с Лешей Артемовым уже на К-10, которая так и продолжала плохо наводиться.

Скаратов набрал себе новую команду из местных инженеров и работал в Нуреке на объекте "Окно".

Тут, почти случайно, возникла тема "СЭКД" для проекта "Квазар-КВО".

"Квазар-КВО"

Тема "Квазар-КВО" поставленная в Институте Прикладной Астрономии (ИПА РАН) заключалась в создании радиоинтерферометра из трех измерительных пунктов (обсервато-рий). Главный инструмент обсерватории – сантиметровый радиотелескоп РТФ-32 с главным зеркалом диаметром 32 м.

Опорно-поворотное устройство проектировал Поляк В.С. (ЦНИИПСК), радиотехни-ческую часть и зеркальную систему Попереченко Б.А. (ОКБ МЭИ).

Первый радиотелескоп собирались установить в г. Светлом Ленинградской области.

В ОКБ МЭИ возникла идея оснастить радиотелескоп автоматической системой кор-рекции температурных и ветровых деформаций, поскольку телескоп должен был работать без укрытия. Попереченко обратился в ЛИТМО с соответствующим предложением и через полгода получил толстый отчет с проектными предложениями. В ОКБ МЭИ устроили со-вещание, где авторы предложений поясняли их суть. Пригласили и нас с Вайнбергом. Пред-ложения были совершенно нелепые, о чем мы с Вовой и заявили. Тогда Попереченко пред-ложил нам заключить договор, чтобы сформулировать свою схему системы коррекции. Вова в МАГП был тогда моим начальником и заставил взяться за это безнадёжное дело.

Система в ТЗ называлась "Системой эксплуатационного контроля деформаций" (СЭКД) и предполагала компенсацию возможных деформаций с помощью доворотов "ви-зирной оси" по азимуту и зенитному расстоянию.

Контролю (измерению) подлежали следующие деформации ОПУ и зеркальной си-стемы.

1.Изменение угла в 90° между осями вращения.

1. Изменение угла в 90° между второй и визирной осью.

3.Деформация параболоида при вертикальном повороте.

4.Смещение гиперболоида при вертикальном повороте.

5.Смещение фазового центра приемника вследствие деформаций.

По моей схеме перечисленные деформации должны быть измерены относительно двух "опорных" силовых конструкций (ОК): нижней и верхней. Опорные конструкции счи-тались абсолютно жесткими, а их повороты – должны в точности фиксироваться датчиками на осях вращения. Нижняя ОК расположенная в нижней части опорной рамы антенны, верхняя ОК находилась внутри силового барабана, несущего трубчатые детали каркаса зер-кальной системы и приемников.

Системой эксплуатационного контроля деформаций строилась на основе двух моду-лей: створного и линейного. Створный модуль содержал светящийся квадрат, линзу и коор-динатный приемник, измеряющий две координаты изображения квадрата, построенного линзой. Створный модуль контролировал нахождение центров квадрата, линзы и приемни-ка на одной прямой. Линейный датчик фиксировал изменения длины испытуемой кон-струкции относительно инварной проволоки, натянутой с постоянным натяжением.

По моей схеме размещения датчиков, все требуемые деформации могли быть измере-ны. Результаты измерений должны быть переданы в электронном виде в бортовой компью-тер, программы которого, должны были вырабатывать управляющие сигналы на привода двигателей антенны.

Мы в ОКЭ №132 взяли на работу конструктора Серегу Истомина, электронщика Ва-леру и разместили заказы на электронику и программирование. Одновременно в своем под-вале начали проверять свои идеи. Система была разработана и были изготовлены все её со-ставные части. К этому времени был закончен монтаж всего радиотелескопа РТФ-32 в г. Светлом и начата опытная эксплуатация его без СЭКД. Довольно быстро выяснилось, что телескоп получился удачный, весовые и температурные деформации минимальны и в слож-ной и дорогой СЭКД нет необходимости. Про СЭКД дружно забыли.

Все три телескопа проекта Квазар-КВО успешно работают до сих пор, а судьба бло-ков СЭКД мне не известна. О работе над СЭКД я не жалею, поскольку получил ценный опыт разработчика в СССР, где всеобщий дефицит, но по знакомству почти все можно "до-стать за бутылку". Сейчас я понимаю, что СЭКД на том уровне техники не могла работать успешно, была сложна в наладке, и не успевала за прогрессом в электронике.

А прогресс был удивительным, особенно для нас, для тех, кто в институте крутил ручку арифмометра и хорошая логарифмическая линейка была большой удачей. В ОКЭ№132 я купил первый "научный" калькулятор МК-85 с синусами и программировани-ем. Освоить его я так и не успел, в экспедиции появились первые настольные персональные компьютеры. Сначала с MS DOS, потом с Norton Commander, а потом и Windows. С тех пор только успевай покупать все новые и новые Microsoft Office с Word-ом и Excel-ем и еще бог знает с чем.

"ЮСТАС"

В 1991 году у Вайнберга под влиянием советской действительности возникла капи-талистическая идея создания свою, негосударственную контору, т.е. общества с ограничен-ной ответственностью "ООО Фирма "ЮСТАС". Он же прилумал название общества, прочи-тав его, как аббревиатуру специализации: "ЮСТировка Антенных Систем".

Сначала в список учредителей, составленный Вовой входили кроме нас троих, Львов, Мусатов и даже какая то организация. Потом этот список неоднократно менялся, од-но оставалось постоянным. Фактическим директором всегда оставался Вайнберг, который нашел себе толкового бухгалтера Маргариту Анатольевну Ардзинбу, снял пустующее по-мещение – офис и дело пошло. Мы потихоньку переходили в новую частную (свою) фирму. Через какое-то время появились заработанные деньги, Вова нашел настоящий офис (бывшее ателье проката) на первом этаже жилого дома на Рублевском шоссе д 109, корпус 5.

Мы стали обрастать техникой для полевых и камеральных работ. Появилось штатное расписание: Директор – Вайнберг В.Я. Главбух – Ардзинба М.А. Гл. инженер – Михалев А.А. инженеры-исполнители Грызулин С.И. Иноземцев С.М. Артемов А.Р. ребята из ОКЭ№132, уборщица, ночной сторож. Одно время у нас арендовал площадь муж дочери Вайнберга Свирков с бухгалтером.

Крыша в Лужниках

Первый большой заказ, который я помню – это геодезия при строительстве крыши стадиона в Лужниках в 1996 году. Строительство было грандиозное. Тысячи тонн металло-конструкций несли установленные вокруг трибун 72 стальные колонны высотой около 30 м.

Крыша состояла из двух овальных колей, соединенных радиальными ребрами. Ниж-нее (внешнее) кольцо опиралось на колонны двутаврового сечения. Верхнее (внутреннее) кольцо держалось на ребрах. Верхнее кольцо собирали из стальных ферм на земле, а затем поднимали на высоту 45 м с помощью четырех гидравлических домкратов в виде железобе-тонных пилонов, построенных вблизи углов футбольного поля. Вся подъемная техника бы-ла из Голландии. Чтобы собрать кольцо на земле нам пришлось контролировать размеры всех деталей еще на заводе-изготовителе, а на стадионе разбивать что-то вроде стапеля. Сло-вом два года трудов нашей стадионной бригады увенчались полным успехом, кольцо собра-лось без единой проблемы. Технические и организационные задачи решали Вайнберг и Ми-хале. Вместе со строительством крыши (покрытия) я готовил методику наблюдения за её де-формацией, в процессе эксплуатации. Наблюдения начались сразу после раскружаливания весной 1997 года и продолжаются до сих пор вот уже почти 20 лет.

Систему координат стадиона мы закрепили на массивных частях фундамента трибун. Ось X – продольная ось симметрии, ось Y – перпендикулярна её в центре футбольного поля. Ноль высоты – примерно на уровне беговых дорожек. На внешнем и внутреннем кольцах разместили по 8 визирных марок, координаты которых измеряются тахеометром с четырех опорных станций, расположенных на трибунах. В сезонных циклах наблюдений измеряются не только координаты марок, но и отметки фундаментов 72-х несущих колонн. Данные из-мерений передавались мне в камералку для составления отчетных документов в виде таблиц и схемы. Документы мы отправляли в Центральный Научно-исследовательский институт Строительных Конструкций (ЦНИИСК), который и является нашим заказчиком мониторин-га. Конечно, за 20 лет средства измерений, схема и исполнители изменились, а крыша ис-правно служит.

Высота верхнего кольца меняется от зимы к лету примерно на 15 см, а овал немного меняет форму. Осадки колонн после первых двух лет практически отсутствуют.

Гостиный двор

Второй большой работой, в которой я принимал и полевое и камеральное участие, была геодезия при реконструкции Госиного Двора, комплекса старинных зданий между улицами Ильинка и Варварка и переулками Рыбный и Хрустальный. Осенью 1997 года на эту работу Вайнберг назначил меня и Лешу Артемова. Мы вели полевые и камеральные ра-боты. Внешними связями занимался сам Вайнберг, контакты со строителями обеспечивал Михалев.

Здания фасадами выходили на упомянутые четыре улицы, а в середине был двор, где в старину была парковка повозок и карет.

Сначала надо было назначить систему координат. Во дворе сравнительно ровной ока-залась внутренняя кирпичная стена, параллельная Хрустальному переулку. На ней мы вы-брали два выступа, и закрепил дюбелями две точки в разных углах двора. Вертикальную плоскость, проходящую через эти две точки, назвали плоскостью XOZ. В Ильинском углу двора на стене назначили след от оси Y. Закрепили в подходящем месте "ноль" высоты, и в этой системе координат сделали съемку двора и внутренних стен. Карту отдали архитекто-рам, и далее на всех их чертежах была надпись: "Система координат фирмы "ЮСТАС".

Потом мы обслуживали строителей сначала во дворе, затем контролировали монтаж железа в зданиях, а потом мы с Лешей перенесли систему координат на крышу, где монти-ровали покрытие. Реконструкция длилась до 2001 года. Когда была закончена отделка, я по-смотрел, что получилось. Двор превратился в роскошный "бальный" зал под прозрачной крышей с золочеными канделябрами на стенах. Красота неописуемая.

Телебашня в Останкино

В августе 2000-го года на телебашне в Остакино случился сильный пожар. Сгорело много чего, в том числе лифты. Чтобы восстановить их, потребовалось сделать съемку отре-монтированных шахтных конструкций. У нас были куплены лазерные "вертушки", реали-зующие горизонтальные или вертикальные плоскости. Наши умельцы во главе с А.С. Реми-зовым все сделали как надо, я составил отчет. К 2002 году ремонт был закончен, и в начале года в ЮСТАС позвонил сотрудник метеослужбы Останкинской телебашни Беренштей Эм-мануил Бенцианович и попросил приехать на совещание. Поехали мы с Михалевым. На со-вещании один из создателей телебашни Владимир Травуш обратился к нам с просьбой рас-смотреть возможность контроля геометрии башни в смысле отклонения оси её от вертикали, а также определить влияние ветра и солнечной радиации на геометрические параметры.

Я взялся за это дело и предложил концепцию геометрии.

Геометрия сооружения представлена его "осевой линией (ОЛ)". Осевая линия соеди-няет центры восьми сечений конструкции.

Базовым сечением считается сечение на отметке 63м. Это верх "юбки". Остальные 7 сечений еазначены выше "юбки" и распределены по высоте. Самое верхнее сечение имеет отметку 540 м. Координаты центра базового сечения приняты равными нулю. Центры остальных сечений определяются как центры симметрии проекции контура башни на плос-кости "север-юг" и "запад-восток".

Для измерения координат центров сечений мы организовали два наблюдательных пункта (НП) примерно в километре от телебашни на север и восток от неё. На пунктах рас-полагались теодолиты Theo 010 с накладными уровнями. Наблюдатели (М.М.Хотин и Л.Н.Фишер) одновременно начинали цикл измерений горизонтальных углов на крайние точки (марки) сечений, начиная с базового до самого верхнего и заканчивая базовым сече-нием при другом круге теодолита. Всего выполнено 18 циклов в феврале 2002 г при разных погодных условиях. СКО измерений оценивалась по отклонениям "ширины" сечений и ока-залась равной 16 мм.

При камеральной обработке я для каждого цикла выписал данные о скорости и направлении ветра. К моему удивлению воздействие ветра выявилось вполне надежно. Для нижних сечений оно близко к нулю, с высотой возрастает и на самом верху составляет 23 мм, помноженные на скорость ветра в м/сек. В результате обработки удалось вполне надеж-но выделить и влияние солнечного нагрева и исзодную форму осевой линии. В пасмурную тихую погоду центры всех сечений, кроме верхнего находятся в пределах квадрата 20  20 см, центр верхнего сечения (540м) отклонен от центра базового сечения на 0,6 м.

Солнечный нагрев (с юга) дает отклонение верха к северу на 1,8 м.

Так что, башня, несмотря на пожар, вполне ровная и крепкая.

Московский Манеж. Пожар

В Московском Центральном Выставочном зале в 2004 году случился сильный пожар. Сгорели все помещения, экспозиции, запасники, кровля вместе с фермами перекрытия Бе-танкура. Остались только кирпичные стены. Нас подрядили сделать съемку верха стен, что-бы спроектировать новые фермы перекрытия. Было решено оставить конструкцию Бетанку-ра, но фермы выполнить не из бруса, как в оригинале, а склеить из листов специальной фа-неры, стянутой металлическими болтами. В 2005 году фермы были установлены и нам по-ручили наблюдать за их стабильностью. Всего были измерены высоты семи точек на каждой из 45 ферм. Наблюдения начались в 2005г и закончились (для нас) в 2008. Кроме определе-ний высот точек ферм, были выполнены несколько циклов измерений высот стенных марок по боковым стенам и фасадам.

В начале на Манеже работали Ремизов А.С. и Скуратов А.В, а заканчивали Вдовенко И.И. и А.И.

Рабочий и Колхозница

В 2003 году московское правительство в лице Москомнаследия озаботились состоя-нием скульптурной группы " Рабочий и Колхозница" Веры Мухиной. Было решено начать работы по реставрации памятника. Главным назначили скульптора Вадима Церковникова.

Нам поручили создать виртуальную модель скульптуры, чтобы сохранить оригиналь-ные решения с точностью до миллиметров. Так было написано в ТЗ на работу. Леша Арте-мов предложил обратиться в МИИГАиК, чтобы заказать там фотограмметрическую съемку памятника. Их специалисты сделали фотосъемку и выполнили трансформацию снимков по опознакам на оболочке скульптуры

Материалы стереофотосъемки представляли собой электронные версии трансформи-рованных стереопар снимков сделанных в 2003 г.

Фотосъемка выполнялась цифровой фотокамерой Minolta RC-1000. Всего была полу-чена 21 стереопара с базисных линий, расположенных на трех уровнях по высоте, соответ-ствующих низу, середине и верху скульптуры.

Кроме этого, дополнительно была выполнена съемка с восьми базисов, расположен-ных на уровне земли, и с двух базисов, расположенных на постаменте. Стереопары с допол-нительных базисов использовались для справок.

На скульптурной композиции были замаркированы около 50-ти опознаков, коорди-наты которых мы определили электронным тахеометром. Изображения опознаков на сним-ках послужили опорными точками для создания стереопар.

Для работы со стереопарами МИИГАиЕ передал нам программу Fotomod Lite позво-ляющая проводить измерения пространственных координат точек на снимках. Заниматься этим пришлось мне. Как выбирать точки на таком сложном рельефе, было совершенно неяс-но. Я решил начать как-нибудь и через месяц посмотреть, что получается. Координаты, из-меренные в Fotomod, я переносил в AutoCAD, где накапливались точки пространственной модели. Проведенные при этом эксперименты показали, что погрешность получаемых на стереопарах координат составляет обычно примерно 2 –3 см, но в отдельных неблагоприят-ных случаях может доходить до 30 см. Всего на поверхности модели было набрано около 3 тысяч точек. Чтобы получить больше сходства с реальной поверхностью, точки надо было как-то соединять линиями. В результате что-то похожее на фигуры получилось. Свою мо-дель в Автокаде я передал в ЦНИИПроектСтальКонструкция (ЦНИИПСК) для проектиро-вания каркаса и связей каркаса с оболочкой.

Пока я этим занимался, началась разборка металлической оболочки.

Перед разборкой Вайнберг лично рисовал на оболочке черным несмываемым флома-стером крестики с номерами. Для этого его посадили в люльку с водителем, который управ-лял краном прямо из люльки. Так они замаркировали все куски, на которые должны были разделить оболочку. Сделали съемку крестиков с земли и запустили монтажников для раз-борки. Разделили её, конечно, не так, как планировали и разложили 40 блоков (кусков) на земле. Здесь еще добавили крестиков и опять сделали съемку уже на земле. Затем куски увезли в ЦНИИСК, сложили в ангаре, где они пролежали несколько лет без движения из-за нехватки денег. Потом реставрация все же началась и к 2009 году куски приготовили для сборки. В ЦНИИПроектСтальКонструкция спроектировали и на заводе изготовили новый каркас и под надзором И.И.Вдовенко его собрали в специально построенном павильоне.

При участии нашей бригады началась сборка оболочки. Конечно, от наших крестиков почти ничего не осталось, сравнивать новое и старое пришлось только со стереомоделью.

В сложных случаях решение принимал Вадим Церковников, который вообще считал, что он лучше Мухиной понимает идею скульптурной композиции. А представителям Москомнаследия уже было неинтересно, на сколько миллиметров новодел отличается от оригинала.

Так или иначе, в ноябре 2009 года скульптуру собрали и с помощью крана установи-ли на новый постамент. Почти, как в Париже.

Аквапарк в Мытищах

В 2005 году в Мытищах по ул. Коммунистическая, д. 1 открыли торгово-развлекательный центр с тремя магазинами и Аквапарком. С фирмой ЮСТАС владельцы заключили договор о мониторинге стабильности строительных конструкций. В магазинах контролировались осадки фундаментов несущих колонн, а в аквапарке еще и фермы пере-крытия кровли и вертикальность колонн в стенах.

Для контроля осадок фундаментов мы выбрали в качестве исходного репера оголовок анкерного болта в фундаменте высотной опоры ЛЭП в 100 метрах от объекта. В циклах наблюдений прокладывали высокоточный нивелирный ход от исходного репера до кон-трольных марок на фундаментах колонн. Определение отметок других контрольных точек в аквапарке выполняли электронным тахеометром в системе координат аквапарка. С 2005 по 2016 год исполнял полевые измерения А.С.Ремизов с помощником, а камералку и докумен-тацию для заказчика готовил я. Сейчас мониторинг продолжают другие. Наблюдения пока-зывают, что все в этом торгово-развлекательном центре в порядке.

Реконструкция Большого Театра

В этой работе, проводимой немецкой фирмой с нашим геодезическим сопровождени-ем я не участвовал. в лице а с группой техников. Работа длилась около пяти лет с 2006 по 2011 год и вел её А.С.Ремизов. Работа была трудоемкой и технически очень сложной. Глав-ные трудности возникали при монтаже механизмов трансформации сцены. Александр Сер-геевич (Герр Алекс) лучше немцев разобрался в тонкостях механики. Немцы считали его своим главным инженером. Думаю, что про свои дела А.С.Ремизов лучше расскажет сам.

Тоннели

В строительстве московских тоннелей фирма ЮСТАС участвует с 1996 года. Первый тоннель был на Кутузовском проспекте, на пересечении с Дорогомиловской улицей. Наше участие в стройке заключалось в разметке стен тоннеля под крепежные шпильки облицо-вочных панелей (карт) из импортного долговечного пластика. Шпильки на стене располага-лись в узлах прямоугольной сетки с ячейками от 0,5 до 1,5 метров. Смонтированные карты должны быть плоскостями с точностью до нескольких миллиметров, поэтому они крепились к закладным шпилькам с прокладками для компенсации неровностей бетонных стен тонне-ля. Наша задача состояла в том, чтобы разметить на стене места закладки шпилек и рассчи-тать толщину прокладки для каждой шпильки, с тем, чтобы уложенная на прокладки карта была плоской. Для этого требовалось иметь три координаты мест установки шпилек. На первом тоннеле мы это делали боковым нивелированием, подставляя к узлам размеченной сетки горизонтальную нивелирную рейку, по которой брали отсчет вертикальной нитью сетки теодолита. На следующих тоннелях с 1997 года а нас появились электронные тахео-метры. Результаты съемки передавали в камералку, где мы с Лешей Артемовым укладывали карты на стены и выдавали таблицы толщин прокладок прорабу облицовщиков. На прямо-линейных тоннелях укладка была тривиальной, т.е. одна стена – одна плоскость, а если тон-нель был на повороте, как в развязках, приходилось работать дизайнером, подбирая углы многогранника.

Всего с нашей помощью были сданы в эксплуатацию шесть тоннельных объектов. Три прямых тоннеля: на Кутузовском проспекте, на Бульварном кольце, на Проспекте Мира и три тоннельные развязки: две с третьим транспортным кольцом: на Кутузовском и Ленин-ском проспектах и одна на Волоколамском шоссе.

Подводная геодезия

Начиная с 1998 года фирма ведет работы по съемке рельефа дна водоемов и прибреж-ных зон. В 1998 году под руководством Дениса Мусатова выполнены инженерно геодезиче-ские изыскания под кабельный переход волоконно-оптической линии связи через Куйбы-шевское водохранилище. Впоследствии подобные работы выполнены им и на Черном море. В течение ряда лет Денис Фомин выполнял подводные съемки дна разработок речных ме-сторождений строительных материалов на р. Оке, вблизи портов Коломны, Серпухова и Ря-зани. На других реках выполнялись русловые и специальные съемки.

Съемки месторождений выполняли на надувной десантной лодке, оснащенной при-емником GPS, эхолотом и компьютером. Лодка двигалась галсами от берега к берегу, запол-няя площадь месторождения пикетами, для которых при камеральной обработке вычисля-лись отметки и плановые координаты, строилась модель, по ней выполнялись необходимые подсчеты, и выпускалась итоговая техническая документация.

Железные дороги, трубопроводы.

В 2002 году большой объем работ выполнен бригадой Фомина по съемке железнодо-рожных путей (около 100 км во Владимирской области по заказу РЖД). Эта же бригада нанесла на карту около двух тысяч километров трубопроводов в Западной Сибири и около 100 км на о. Сахалин (по заказам нефтяных компаний). На ряде нефтяных месторождений по заказам этих компаний выполнены геодезические спутниковые наблюдения пунктов геоди-намических полигонов.

Строительная геодезия

Все годы своего существования фирма ЮСТАС ведет работы по геодезическому со-провождению строительства новых объектов, реконструкции и реставрации существующих. Новостройками и реконструкциями у нас почти 15 лет занимался Александр Алексеевич Михалев. Число объектов и, соответственно, бригад у него доходило до двух десятков. Не-сколько лет в фирме работал Валерий Ардасенов, тоже руководивший бригадами геодези-стов на стройках. Строительная геодезия дело известное, там царствует СНиП. Задача геоде-зистов – обеспечение соответствия построенных конструкций чертежам проектировщиков. Это соответствие документируется исполнительными съемками, которые обязаны делать геодезисты, выполнявшие текущие работы. На крупных стройках промышленных, торговых и офисных зданий, где площади съемок большие, оформление результатов бригады переда-вали в камеральную группу, где мы сначала с Лешей Артемовым, а потом и другие сотруд-ники оформляли поэтажные планы, картограммы, таблицы и другие документы. Мне за-помнились объемные работы на многоэтажной башне "Реформа", строящейся тогда на набе-режной Шевченко, где я оформлял поэтажные исполнительные планы, а потом мы с Миха-левым после окончания строительства выполняли наблюдения за стабильностью положения башни на берегу Москвы-реки.

Немного другой вид работ – это отдельные съемки. Несколько лет наш сотрудник Николай Семенов обеспечивал строительство котлованов объекта Москва-Сити. Там, поми-мо обычных геодезических измерений, требовался подсчет выполненных земляных работ. Для этого нужно было сравнить две поверхности рельефа и подсчитать объем между ними. Мы с Михалевым купили программу "Пифагор", очень простую и удобную. Она очень ост-роумно, на мой взгляд, решает эту задачу. В границах съемки рельефа программа строит мо-дель тела с горизонтальным основанием, вертикальными гранями "стен" и многогранной верхней поверхностью с вершинами на съемочных пикетах. Затем программа "режет" мо-дель тела на тонкие "ломтики" (например, 1000 шт), подсчитывает площадь каждого ломти-ка, умножает её на толщину и получает объем тела. Количество ломтиков оператор задает по своему усмотрению. Я сделал тест этой программе, задав ей подсчет объема идеального ко-нуса, снятого в 1000 пикетах. Объем она выдала практически идеальный.

Кроме объемов земляных работ нам заказывали простые топографические съемки крупных масштабов, подеревные и другие специальные съемки разных участков.

Реставраторам и дизайнерам требовались съемки фасадов и внутренних помещений. По съемке фасадов главным специалистом в фирме считался Алексей Артемов. Съемки внутренних помещений несколько лет выполнял Александр Ремизов с помощниками. Я сам, будучи в камеральной группе, готовил для заказчиков поэтажные планы зданий, которые снимал Ремизов. Запомнился мне Центральный Универсальный Магазин (ЦУМ в центре Москвы), здания бывшего хлебозавода Филиппова на Сретенке, громадное офисное здание на Сущевском валу.

Еще один вид съемки, освоенный Ремизовым это съемка лифтовых шахт. Он их сни-мал и в здании МИД на Смоленской пл. и в Останкино после пожара.

Зная послужной список А.С. Ремизова, я вообще считаю его одним из самых квали-фицированных инженеров-геодезистов, практиков, "полевиков" в нашей команде бывших сотрудников ОСПГ. В этом читатель может убедиться, прочитав его личные воспоминания.

Другие материалы

Воспоминания Александра Ремизова - глава 6

Словарь терминов специальной и промышленной геодезии

О компании ЮСТАС